aronin3 (aronin3) wrote,
aronin3
aronin3

Categories:

Ямей Пурим. Дни Пурима. 1









Ямей Пурим. Дни Пурима.













В тот год мы, наконец-то,  перебрались из серо-асфальтового, "ультра-ортодоксального", "херейдимного", иерусалимского Рамота Далет в поднебесную  Бат-Айн , деревушку в Иудейских горах.
Поселились в вагончике - караване, стали вживаться в новую, озарённую естеством и духом, реальность - в мир светлых , окрылённых , самоотверженных людей ,  в звуки и запахи ущелий, утренних туманов, прозрачных источников и сиреневых гор...
Бегство из психиатрической больницы "Тальбия", где я тогда специализировался, было вопросом времени: удушающая, пагубная, зловонная  трясина этого околомедицинского заведения не оставляла мне шансов совмещать  пребывание там с восторгом и вдохновением нового места. Ситуация с переездом напоминала глубокий вдох чистого воздуха , а струпья "Тальбии" и всё , что связано с ней, несомненно навсегда оставались за спиной. (см. Гибель Тальбии - Тальбия
http://a-aronin.livejournal.com/2459.html,  , Тальбия - Бат-Айн, мягкая посадка.-
http://aronin.livejournal.com/698774.html )

Доктор Сарна.

Как и во многом другом,  в профессиональном плане, в Бат-Айне немедленно открылись новые источники - узнав о моём педиатрическом прошлом, местная медсестра тот час познакомила меня с главврачём "Национальной больничной кассы" "Леумит" д-ром Сарна, который оценив меня чуть ироничным взглядом , сразу же предложил "попробовать": "Зачем  тебе эта "Тальбия", посмотри на себя,  ты теперь поселенец, другая жизнь, другие заботы, нормальные люди, да и ... зарплата будет другой".  Вероятно, он был хорошим психологом - слова его запали мне в сердце, как когда-то, монолог Ужа из горьковской "Песни о Соколе": "...А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии”.
С чуткого попустительства моего научного руководителя в "Тальбие" д-ра М.Р-ра, я стал частенько убегать оттуда на подработки в соседнюю поликлинику, вспоминая забытое , и  готовя себе бегство с опостылого психиатрического поприща...
Так д-р Сарна оказался моим добрым гением: прочитав как-то в Псалмах фразу " Сарну ми мишпатеха а-товим" = (Отклонились мы от добрых Твоих Заповедей), я увидел в ней намёк: "Сарна (д-р) от добрых твоих судов", что облегчило моё решение , о чём я НИКОГДА в последствии не жалел и за что вечно благодарен  и Б-гу и этому главврачу - администратору.
Окончательно уволившись из Тальбии, в январе 1994г. я получил назначение  педиатром в поселениях округа Гуш Эциона, причём, дабы не упустить сей  шанс, я схитрил,  сказав, что яко бы, имею машину ,  необходимую для работы... И так, до её приобретения , мне пришлось добираться на попутках  даже в самые отдалённые поликлиники Нокдим, Маале Амос и Мицад.

У Цвики  Эноша - тогдашнего секретаря поселения и наставника по Бат Айну,  я  приобрёл старую "таранту" фирмы "Рено", ( "Рено"- напоминало ивритское "рина" - радость). Так для радости и для смелости я украсил  заднее стекло большим плакатом со стихами  из Псалмов: " ... Ше ибоно Бейт а-Микдаш" - "Да отстроится Храм...". Над рулём  лежал  "ХИТАС" (Книга Торы-Псалмов-Молитв), портретик Ребе и фотография прапрадеда моего Арье-Лейба...

A вскоре последовало предложение работы и в поселениях Хевронского Нагорья.  Доктор Сарна  продиктовал мне телефон ответственного врача того округа - доктора Баруха Гольдштейна...

Доктор Барух Гольдштейн.

(http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%88%D1%82%D0%B5%D0%B9%D0%BD,_%D0%91%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%85)
(Недавно ко мне на приём пришёл отец со своим годовалым малышом- как оказалось, внуком доктора Гольдштейна. Когда открылась дверь, ещё  не зная фамилии вошедшего, я вздрогнул - мне на мгновенье показалось, что вошёл сам доктор ...- так стал  похож на него его сын. А , ведь больше 20 лет прошло...)
Когда в назначенный час автобус привез меня в Кирьят Арбу, на остановке меня встречал  высокий бородатый, почти "иконописный" поселенец в типичных для этих краёв большой кипе и длинных цицит .  Улыбаясь, он крепко пожал мне руку, представился : "Барух" . Потом, хлопнув меня  по плечу, отступил на шаг и, рассматривая меня с головы до ног, сказал восторженно:" Вот так должен выглядеть еврейский врач - с бородой , в кипе и с цицит!".  Мы рассмеялись, разглядывая друг друга.  Доктор Гольдштейн оказался "своим  в доску". С первого мгновения он светился ,озарял и заряжал энергией. "Ну..., где бы нам поговорить спокойно обо всём?" - сказал. И оглянувшись: "Пойдём-ка в иешиву, а заодно и помолимся вместе "минху"." Это было неплохим началом! Мы пришли в иешиву "Нир",  забрались на верхние ряды почти пустого молитвенного зала и там , под сенью синагогальных сводов  говорили о жизни, о святости места, о предполагаемой работе, о положении в стране, так немного познакомились.
Мы оказались одногодками, и у него и у меня тогда было по четверо детей, даже жен наших звали одинакого. Разумеется, и корни его , как и мои, в Любавичах..., только он вернулся на Святую Землю через Америку, а я прямиком из России....
Потом к нам присоединился муниципальный директор Хевронского нагорья - мы обсудили детали , а когда собрался народ вместе помолились.
Никогда прежде мне не доводилось таким образом проходить собеседование при устройстве на работу.


Три раза в неделю мне предстояло  утром приезжать в Кирьят Арба, а оттуда отправляться на объезд подопечных поселений.
По пути  в Кирью читал дорожную молитву, псалмы, или что-то напевал,  постепенно научился кой-каким премудростям дорог - завалам , горящим покрышкам, вражьим флагам тут и там , а главное , к ударам булыжников  (Бум!.. ) в камнеустойчивые пластмассовые окна моей машины...  В городе меня встречал  местный "муниципальный" водитель на  машине с рацией и укреплёнными стёклами.  В ногах моих лежал тяжелый автомат  "Галиль", выданный в поселении , а вскоре,  мой приятель Макс Фрейдзон усилил  экипаж  подарком  из России - настоящими бронежилетами. Словом, было нам  не скучно... И это не было игрой.  Особенно в Хевроне , через арабские кварталы которого тогда пролегал  путь в некоторые еврейские поселения - там , в узких улочках древнего города тяжелые  камни , обломки кирпичей и арматуры летели на нашу машину уже не с обочины а с крыш многоэтажных домов... Включённая рация в прямом эфире  доносила до нас сообщения о терактах , авариях, беспорядках.
Вдоль дорог  появлялись новые  памятные  насыпи - знаки  недавних  трагедий. Под необузданную , концептуально заданную, миротворческую демагогию и эйфорию, царившую в средствах массовой информации (в газетах, радио и телевидение),  в реальном , окружающем  мире, к которому мы  принадлежали , поселилась боль, тревога и беда. Списки имён убитых и раненых, а так же арестованных и репрессированных "врагов мирного процесса", увеличивались с каждым днём.
В те дни мы хоронили знакомых мне Мордехая Липкина הי'ד, а вскоре - Мордехая Лапида с сыном... הי'ד
Опасность и тяжелое напряжение витали в воздухе, они чувствовались во всём: в  движении на дорогах*

(aronin: К теме "языка жестов" на дорогах :http://aronin.livejournal.com/819823.html 11 בנוב׳ 2009 - Разбитые автомобильные стёкла лежали на дороге мелким бисером ... то ли направлял движение машин, а то ли с удивлением искал ...), в лицах и разговорах людей, и казалось, даже в красках и звуках природы- в полёте птиц* и оскалах бродячих собак.)

Атмосфера неизбежной беды подавляла даже самых  жизнерадостных ...  Один из водителей, сопровождавших меня в поездках по поселениям Хевронского нагорья,  действительно предчувствовал плохое... Изо дня в день он всё более проявлял  тревогу : То вдруг просил меня пригнуть голову, то еле полз, оглядываясь по сторонам , то вдруг гнал  на безумной скорости, и требовал  от меня  непременно держать мой автомат "Галиль" не в ногах, и даже не на коленях, а высунутым в окно  и со снятым предохранителем... Однажды он пропал. Как выяснилось, попав в очередной раз под град арабских камней, он потерял управление и врезался в скалу... Чудом выжив в аварии, и став инвалидом он  уехал куда-то из наших краёв...
Другой водитель, казалось бы, всегда открытый и весёлый, поведал мне , что  собирается перебираться в Гуш Катиф, что сам бы он , конечно, не уехал в трудный час, но там спокойней для детей, а рядом море... и возможность, наконец, построить дом... Когда спустя много лет, уже после катастрофы с Гуш Катифом, мы снова встретились с ним в Хевроне..., то обнялись, поняв друг друга без слов : им пришлось вернуться...
продолжение - https://aronin3.livejournal.com/8816.html







Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments